Жил в нашем заводе старик один, по прозвищу Кокованя. Семьи у Кокова-
ни не осталось, он и придумал взять в дети сиротку. Спросил у соседей, -
не знают ли кого, а соседи и говорят:
- Недавно на Глинке осиротела семья Григория Потопаева. Старших-то
девчонок приказчик велел в барскую рукодельню взять, а одну девчоночку
по шестому году никому не надо. Вот ты и возьми ее.
- Несподручно мне с девчонкой-то. Парнишечко бы лучше. Обучил бы его
своему делу, пособника бы растить стал. А с девчонкой как? Чему я ее
учить-то стану?
Потом подумал-подумал и говорит:
- Знавал я Григория да и жену его тоже. Оба веселые да ловкие были.
Если девчоночка по родителям пойдет, не тоскливо с ней в избе будет.
Возьму ее. Только пойдет ли?
Соседи объясняют:
- Плохое житье у нее. Приказчик избу Григорьеву отдал кому-то горюну
и велел за это сиротку кормить, пока не подрастет. А у того своя семья
больше десятка. Сами не досыта едят. Вот хозяйка и взъедается на сирот-
ку, попрекает ее куском-то. Та хоть маленькая, а понимает. Обидно ей.
Как не пойдет от такого житья! Да и уговоришь, поди-ка.
- И то правда, - отвечает Кокованя, - уговорю как-нибудь.
В праздничный день и пришел он к тем людям, у кого сиротка жила. Ви-
дит, полна изба народу, больших и маленьких. На топчане, у печки, девчо-
ночка сидит, а рядом с ней кошка бурая. Девчоночка маленькая, и кошка
маленькая и до того худая да ободранная, что редко кто такую в избу пус-
тит. Девчоночка эту кошку гладит, а она до того звонко мурлычет, что по
всей избе слышно.
Поглядел Кокованя на девчоночку и спрашивает:
- Это у вас Григорьева-то подаренка?
Хозяйка отвечает:
- Она самая. Мало одной-то, так кошку драную где-то подобрала. Отог-
нать не можем. Всех моих ребят перецарапала, да еще корми ее!
Кокованя и говорит:
- Неласковые, видно, твои ребята. У ней вон мурлычет.
Потом и спрашивает у сиротки:
- Ну, как, подаренушка, пойдешь ко мне жить?
Девчоночка удивилась:
- Ты, дедо, как узнал, что меня Даренкой зовут?
- Да так, - отвечает, - само вышло. Не думал, не гадал нечаянно по-
пал.
- Ты хоть кто? - спрашивает девчоночка.
- Я, говорит, вроде охотника. Летом пески промываю, золото добываю, а
зимой по лесам за козлом бегаю да все увидеть не могу.
- Застрелишь его?
- Нет, - отвечает Кокованя. - Простых козлов стреляю, а этого не ста-
ну. Мне посмотреть охота, в котором месте он правой передней ножкой топ-
нет.
- Тебе на что это?
- А вот пойдешь ко мне жить, так все и расскажу, - ответил Кокованя.
Девчоночке любопытно стало про козла-то узнать. И то видит - старик
веселый да ласковый. Она и говорит:
- Пойду. Только ты эту кошку Муренку тоже возьми. Гляди, какая хоро-
шая.
- Про это, - отвечает Кокованя, - что и говорить. Такую звонкую кошку
не взять - дураком остаться. Вместо балалайки она у нас в избе будет.
Хозяйка слышит их разговор. Рада-радехонька, что Кокованя сиротку к
себе зовет. Стала скорей Даренкины пожитки собирать. Боится, как бы ста-
рик не передумал.
Кошка будто тоже понимает весь разговор. Трется у ногто да мурлычет:
- Пр-равильно придумал. Пр-равильно.
Вот и повел Кокованя сиротку к себе жить.
Сам большой да бородатый, а она махонькая и носишко пуговкой. Идут по
улице, и кошчонка ободранная за ними попрыгивает.
Так и стали жить вместе дед Кокованя, сиротка Даренка да кошка Мурен-
ка. Жили-поживали, добра много не наживали, а на житье не плакались, и у
всякого дело было.
Кокованя с утра на работу уходил. Даренка в избе прибирала, похлебку
да кашу варила, а кошка Муренка на охоту ходила - мышей ловила. К вечеру
соберутся, и весело им.
Старик был мастер сказки сказывать, Даренка любила те сказки слушать,
а кошка Муренка лежит да мурлычет:
- Пр-равильно говорит. Пр-равильно.
Только после всякой сказки Даренка напомнит:
- Дедо, про козла-то скажи. Какой он?
Кокованя отговаривался сперва, потом и рассказал:
- Тот козел особенный. У него на правой передней ноге серебряное ко-
пытце. В каком месте топнет этим копытцем - там и появится дорогой ка-
мень. Раз топнет - один камень, два топнет - два камня, а где ножкой
бить станет - там груда дорогих камней.
Сказал это, да и не рад стал. С той поры у Даренки только и разгово-
ру, что об этом козле.
- Дедо, а он большой?
Рассказал ей Кокованя, что ростом козел не выше стола, ножки то-
ненькие, головка легонькая. А Даренка опять спрашивает:
- Дедо, а рожки у него есть?
- Рожки-то, - отвечает, - у него отменные. У простых козлов на две
веточки, а у него на пять веток.
- Дедо, а он кого ест?
- Никого, - отвечает, - не ест. Травой да листом кормится. Ну, сено
тоже зимой в стожках подъедает.
- Дедо, а шерстка у него какая?
- Летом, - отвечает, - буренькая, как вот у Муренки нашей, а зимой
серенькая.
- Дедо, а он душной?
Кокованя даже рассердился:
- Какой же душной? Это домашние козлы такие бывают, а лесной козел,
он лесом и пахнет.
Стал осенью Кокованя в лес собираться. Надо было ему поглядеть, в ко-
торой стороне козлов больше пасется. Даренка и давай проситься:
- Возьми меня, дедо, с собой. Может, я хоть сдалека того козлика уви-
жу.
Кокованя и объясняет ей:
- Сдалека-то его не разглядишь. У всех козлов осенью рожки есть. Не
разберешь, сколько на них веток. Зимой вот - дело другое. Простые козлы
безрогие ходят, а этот. Серебряное копытце, всегда с рожками, хоть ле-
том, хоть зимой. Тогда его сдалека признать можно.
Этим и отговорился. Осталась Даренка дома, а Кокованя в лес ушел.
Дней через пять воротился Кокованя домой, рассказывает Даренке:
- Ныне в Полдневской стороне много козлов пасется. Туда и пойду зи-
мой.
- А как же, - спрашивает Даренка, - зимой-то в лесу ночевать станешь?
- Там, - отвечает, - у меня зимний балаган у покосных ложков постав-
лен. Хороший балаган, с очагом, с окошечком. Хорошо там.
Даренка опять спрашивает:
- Серебряное копытце в той же стороне пасется?
- Кто его знает. Может, и он там.
Даренка тут и давай проситься:
- Возьми меня, дедо, с собой. Я в балагане сидеть буду Может, Сереб-
ряное копытце близко подойдет, - я и погляжу.
Старик сперва руками замахал:
- Что ты! Что ты! Статочное ли дело зимой по лесу маленькой девчонке
ходить! На лыжах ведь надо, а ты не умеешь. Угрузнешь в снегу-то. Как я
с тобой буду? Замерзнешь еще!
Только Даренка никак не отстает:
- Возьми, дедо! На лыжах-то я маленько умею.
Кокованя отговаривал-отговаривал, потом и подумал про себя:
"Сводить разве? Раз побывает, в другой не запросится".
Вот он и говорит:
- Ладно, возьму. Только, чур, в лесу не реветь и домой до времени не
проситься.
Как зима в полную силу вошла, стали они в лес собираться. Уложил Ко-
кованя на ручные санки сухарей два мешка, припас охотничий и другое, что
ему надо. Даренка тоже узелок себе навязала. Лоскуточков взяла кукле
платье шить, ниток клубок, иголку да еще веревку.
"Нельзя ли, - думает, - этой веревкой Серебряное копытце поймать?"
Жаль Даренке кошку свою оставлять, да что поделаешь. Гладит кошку-то
на прощанье, разговаривает с ней:
- Мы, Муренка, с дедом в лес пойдем, а ты дома сиди, мышей лови. Как
увидим Серебряное копытце, так и воротимся. Я тебе тогда все расскажу.
Кошка лукаво посматривает, а сама мурлычет:
- Пр-равильно придумала. Пр-равильно.
Пошли Кокованя с Даренкой. Все соседи дивуются:
- Из ума выжился старик! Такую маленькую девчонку в лес зимой повел!
Как стали Кокованя с Даренкой из заводу выходить, слышат - собачонки
что-то сильно забеспокоились. Такой лай да визг подняли, будто зверя на
улицах увидали. Оглянулись, - а это Муренка серединой улицы бежит, от
собак отбивается. Муренка к той поре поправилась. Большая да здоровая
стала. Собачонки к ней и подступиться не смеют.
Хотела Даренка кошку поймать да домой унести, только где тебе! Добе-
жала Муренка до лесу, да и на сосну. Пойди поймай!
Покричала Даренка, но не могла кошку приманить. Что делать? Пошли
дальше. Глядят - Муренка стороной бежит. Так и до балагана добралась.
Вот и стало их в балагане трое. Даренка хвалится:
- Веселее так-то.
Кокованя поддакивает:
- Известно, веселее.
А кошка Муренка свернулась клубочком у печки и звонко мурлычет:
- Пр-равильно говоришь. Пр-равильно.
Козлов в ту зиму много было. Это простых-то. Кокованя каждый день то
одного, то двух к балагану притаскивал. Шкурок у них накопилось, козли-
ного мяса насолили - на ручных санках не увезти. Надо бы в завод за ло-
шадью сходить, да как Даренку с кошкой в лесу оставить! А Даренка попри-
выкла в лесу-то. Сама говорит старику:
- Дедо, сходил бы ты в завод за лошадью. Надо ведь солонину домой пе-
ревезти.
Кокованя даже удивился:
- Какая ты у меня разумница, Дарья Григорьевна. Как большая рассуди-
ла. Только забоишься, поди, одна-то.
- Чего, - отвечает, - бояться. Балаган у нас крепкий, волкам не до-
биться. И Муренка со мной. Не забоюсь. А ты поскорее ворочайся все-таки!
Ушел Кокованя. Осталась Даренка с Муренкой. Днем-то привычно было без
Коковани сидеть, пока он козлов выслеживал... Как темнеть стало, запоба-
ивалась. Только глядит - Муренка лежит спокойнехонько. Даренка и повесе-
лела. Села к окошечку, смотрит в сторону покосных ложков и видит - по
лесу какой-то комочек катится. Как ближе подкатился, разглядела, - это
козел бежит. Ножки тоненькие, головка легонькая, а на рожках по пяти ве-
точек.
Выбежала Даренка поглядеть, а никого нет. Воротилась да и говорит:
- Видно, задремала я. Мне и показалось.
Муренка мурлычет:
- Пр-равильно говоришь. Пр-равильно.
Легла Даренка рядом с кошкой, да и уснула до утра.
Другой день прошел. Не воротился Кокованя. Скучненько стало Даренке,
а не плачет. Гладит Муренку да приговаривает:
- Не скучай, Муренушка! Завтра дедо непременно придет.
Муренка свою песенку поет:
- Пр-равильно говоришь. Пр-равильно.
Посидела опять Даренушка у окошка, полюбовалась на звезды. Хотела
спать ложиться, вдруг по стенке топоток прошел. Испугалась Даренка, а
топоток по другой стене, потом по той, где окошечко, потом где дверка, а
там и сверху запостукивало. Не громко, будто кто легонький да быстрый
ходит.
Даренка и думает:
"Не козел ли тот вчерашний прибежал?"
И до того ей захотелось поглядеть, что и страх не держит. Отворила
дверку, глядит, а козел - тут, вовсе близко. Правую переднюю ножку под-
нял - вот топнет, а на ней серебряное копытце блестит, и рожки у козла о
пяти ветках. Даренка не знает, что ей делать, да и манит его как домаш-
него:
- Ме-ка! Ме-ка!
Козел на это как рассмеялся. Повернулся и побежал.
Пришла Даренушка в балаган, рассказывает Муренке:
- Поглядела я на Серебряное копытце. И рожки видела, и копытце виде-
ла. Не видела только, как тот козлик ножкой дорогие камни выбивает. Дру-
гой раз, видно, покажет.
Муренка, знай, свою песенку поет:
- Пр-равильно говоришь. Пр-равильно.
Третий день прошел, а все Коковани нет. Вовсе затуманилась Даренка.
Слезки запокапывали. Хотела с Муренкой поговорить, а ее нету. Тут вовсе
испугалась Даренушка, из балагана выбежала кошку искать.
Ночь месячная, светлая, далеко видно. Глядит Даренка - кошка близко
на покосном ложке сидит, а перед ней козел. Стоит, ножку поднял, а на
ней серебряное копытце блестит.
Муренка головой покачивает, и козел тоже. Будто разговаривают. Потом
стали по покосным ложкам бегать. Бежитбежит козел, остановится и давай
копытцем бить. Муренка подбежит, козел дальше отскочит и опять копытцем
бьет. Долго они так-то по покосным ложкам бегали. Не видно их стало. По-
том опять к самому балагану воротились.
Тут вспрыгнул козел на крышу и давай по ней серебряным копытцем бить.
Как искры, из-под ножки-то камешки посыпались. Красные, голубые, зеле-
ные, бирюзовые - всякие.
К этой поре как раз Кокованя и вернулся. Узнать своего балагана не
может. Весь он как ворох дорогих камней стал. Так и горит-переливается
разными огнями. Наверху козел стоит - и все бьет да бьет серебряным ко-
пытцем, а камни сыплются да сыплются. Вдруг Муренка скок туда же. Встала
рядом с козлом, громко мяукнула, и ни Муренки, ни Серебряного копытца не
стало.
Кокованя сразу полшапки камней нагреб, да Даренка запросила:
- Не тронь, дедо, завтра днем еще на это поглядим.
Кокованя и послушался. Только к утру-то снег большой выпал. Все камни
и засыпало. Перегребали потом снег-то, да ничего не нашли. Ну, им и того
хватило, сколько Кокованя в шапку нагреб.
Все бы хорошо, да Муренки жалко. Больше ее так и не видали, да и Се-
ребряное копытце тоже не показался. Потешил раз, - и будет.
А по тем покосным ложкам, где козел скакал, люди камешки находить
стали. Зелененькие больше. Хризолитами называются. Видали?
|
 |
|
