Островок Сандрей, один из Внешних Гебридских островов, расположен к
   югу от острова Барры, и его омывает безбрежный Атлантический океан. Вок-
   руг островка кипят волны с белыми гребешками, а на берегу всегда дует
   соленый резкий ветер. Над островком, пронзительно крича, проносятся
   морские птицы: чайки с жалобными голосами и устрицееды, что, выпятив
   грудь и распластав крылья белым крестом, летают с криком: "Би-глик!
   Би-глик! Би-глик!" (Осторожней! Осторожней! Осторожней!)
   
   

    На этом островке когда-то жил один пастух. Жену его звали Мэриред.
   Она дружила с одной "мирной женщиной", как в старину называли фей. (А
   еще племя фей называли: "добрые соседи" и "маленький народец".)
   
   

    Эта фея была крошечная женщина с остреньким личиком, блестящими глаз-
   ками и смуглой кожей орехового цвета. Жила она в зеленом, поросшем тра-
   вой холмике, что возвышался неподалеку от дома пастуха. Каждый день фея
   семенила по тропинке к его дому, сразу же входила в комнату и, подойдя к
   очагу, где горел торф, снимала с огня и уносила с собой большой черный
   котел. Все это она проделывала молча, а перед самым ее уходом Мэриред ей
   говорила:
   
   

    В горн кузнец насыплет углей
   
   

    И чугун раскалит докрасна.
   
   

    Надо котел, полный костей,
   
   

    Ко мне принести дотемна.
   
   

    Вечером фея возвращалась и оставляла на пороге дома котел, полный
   вкусных мозговых косточек.
   
   

    И вот как-то раз пришлось Мэриред отправиться на остров Барру, в его
   главный город - Каслбей. Утром перед отъездом она сказала мужу:
   
   

    - Когда придет "мирная женщина", скажи ей, что я уехала в Каслбей. А
   она пусть возьмет котел, как всегда берет.
   
   

    Потом Мэриред уехала, а муж ее, оставшись один в доме, принялся кру-
   тить жгут из стеблей вереска. Немного погодя он услышал чьи-то легкие
   шаги, поднял голову и увидел, что к дому подходит "мирная женщина". И
   тут ему почему-то стало жутко. Он вспомнил вдруг все рассказы о том, как
   феи заколдовывают людей, вскочил с места и, как только "мирная женщина"
   подошла к порогу, захлопнул дверь.
   
   

    Надо сказать, что "маленький народец" очень вспыльчив и легко обижа-
   ется. Блестящие глазки феи засверкали гневом - так ее рассердила гру-
   бость пастуха. Она ступила ножкой на выступ под окном, а оттуда вскараб-
   калась на крышу. Потом наклонилась над дымовым отверстием и что-то крик-
   нула. Это был зловещий, пронзительный крик.
   
   

    Пастух в ужасе прижался к двери и вдруг увидел, как большой черный
   котел подпрыгнул раз, потом еще раз и... вылетел в дымоход. Но там его
   сейчас же ухватила чья-то сухонькая смуглая ручонка.
   
   

    Не скоро осмелился пастух открыть дверь своего дома, а когда открыл,
   феи уже не было.
   
   

    В тот же вечер Мэриред вернулась с корзинкой, полной свежей сельди, и
   первым долгом спросила мужа, почему котел не вернулся на свое место в
   очаге.
   
   

    - Ведь "мирная женщина" всегда возвращала его засветло, - добавила
   она. - Неужто позабыла? Не похоже это на нее.
   
   

    Тут муж рассказал ей про все, что с ним приключилось, пока она была в
   отъезде, а когда досказал, Мэриред крепко выругала его за глупость.
   
   

    Потом она встала, взяла фонарь и побежала к зеленому холму, где жила
   фея. Светила луна, и при ее свете Мэриред отыскала свой котел. Он стоял
   у подножия холмика и, как всегда, был полон вкусных мозговых костей. Мэ-
   риред подняла котел и уже повернулась, чтобы идти домой, как вдруг
   чей-то нечеловеческий голос крикнул:
   
   

    Молчунья-жена, молчунья-жена,
   
   

    Что к нам пришла из дремучих лесов,
   
   

    И ты, что стоишь на вершине холма,
   
   

    Пустите по следу злых, яростных псов!
   
   

    И тут с вершины холмика донесся дикий визг. Кто-то темный, что там
   стоял, спустил со своры двух лежащих у его ног заколдованных псов. С
   громким протяжным лаем псы сбежали с холмика. Хвосты их были закручены
   над зелеными спинами, языки вывалились и болтались между острыми клыка-
   ми.
   
   

    Мэриред услышала, что кто-то за нею гонится, оглянулась и пустилась
   бежать, не помня себя от страха. Она знала, что псы фей могут догнать и
   растерзать все живое, что встретят на своем пути. Но как ни быстро она
   бежала, зеленые псы стали ее нагонять - она уже чувствовала, как их ды-
   хание обжигает ей пятки, и подумала: "Еще миг, и они схватят меня зубами
   за щиколотки!"
   
   

    И тут Мэриред вспомнила про кости в котле и догадалась, как ей спас-
   тись. Она сунула руку в котел и на бегу стала бросать на землю кости,
   перекидывая их через плечо.
   
   

    Псы фей жадно хватали кости, и Мэриред обрадовалась, когда они немно-
   го отстали. Наконец она увидела свой дом и вскоре подбежала к двери. Но
   вдруг услышала, что псы опять ее догоняют, и в отчаянии крикнула мужу из
   последних сил:
   
   

    - Впусти меня!
   
   

    А как только ворвалась в дом, рухнула на пол за порогом. Муж тотчас
   захлопнул за нею дверь. И тут они услышали, как псы фей свирепо царапают
   когтями дверь и яростно воют.
   
   

    Всю ночь Мэриред с мужем просидели, дрожа от страха, - спать и не ло-
   жились. Когда же утром, наконец, отважились выглянуть за дверь, увидели,
   что она с наружной стороны вся исцарапана когтями зеленых псов и обожже-
   на их огненным дыханием.
   
   

    С тех пор "мирная женщина" больше не приходила за котлом, а Мэриред и
   ее муж всю свою жизнь боялись попасться на глаза своим "добрым соседям"
   - феям.